Игорь Голубенцев

Серёже страшно надоело участвовать в сборищах гоблинов, называющих себя шотландскими горцами, фламандскими пехотинцами, генуэзскими арбалетчиками и кельтскими жрецами. Ролевые тусовки жидковолосых безлошадных шевалье, двойная жизнь полусисадмина, полунорманна вдруг перестала его радовать. Как отрезало.
Он уезжает в южную Якутию. Уходит в леса. В тайгу. Эльфы и немецкие латники кажутся ему смехотворным бредом по сравнению с тем, что он находит здесь.
Его новая жизнь протекает в нижнем неолите.

Серёжа даже не пытается сразу добиться достоверной реконструкции. У него есть топор из чёрного кварцита, лук, копьё, здоровенная острога с костяным наконечником и обсидиановые скребки для мелких работ. Живёт он в землянке, на берегу крохотного ручья.

Охотничьих угодий – жопой ешь, но, с добычей – беда. Охотник из Серёжи – как из говна пуля. Взять копьём кабана, изюбря или кабаргу оказывается совершенно неразрешимой задачей. С луком – не проще. Серёжа не привык легко сдаваться, обломавшись каких-то пару десятков раз. Вот, только - голод. Очень серьёзный голод.
Первый серёжин трофей – Вадимыч, работник лесного хозяйства. Всё выходит как нельзя лучше. Вадимыч проваливается в ловчую яму с острыми кольями на дне. Умирает быстро.
В копчёном, жареном и варёном виде очень выручает Серёжу в самые скудные месяцы весны. И, к тому же, оказавшись довольно вкусным, ненавязчиво снимает последнее табу.
Серёжа декорирует свою землянку черепами. В какой то момент он убеждается – да, действительно – не врут папуасы из популярных книжек. Самые ценные качества съеденных им местных жителей аккуратно переходят к нему. Умение читать следы, знание нюансов местности, сила, хладнокровие, звериная осторожность – всё это Серёжа обретает скачками, внезапными прозрениями. С каждой порцией бульона, с каждым шматом печёнки.
Органы защиты правопорядка полагают, что имеют дело с медведем. Устраивают облавы и засады.
Неолитическому ролевику приходится постоянно кочевать. Это не напрягает. Такова судьба охотника. Теперь Серёжа легко и изящно добывает своего очередного глухаря или лосёнка. Люди – лишь концептуальное дополнение, а вовсе не основа рациона.

Иногда, вечерком, затосковав под мерно накрапывающий дождик, Серёжа достаёт виолончель и играет что-то из цивильного прошлого. Профессионально играет. Спасибо тому жилистому парню из геологического отряда.