Игорь Голубенцев

Сережа Раньков, наконец-то, подкапливает некоторую сумму. Эти, не самые великие денежки, позволяют Серёже мечтать о скромной комнате в коммуналке. Даже, если повезёт, где-нибудь на Васильевском или на Петроградке. Уже кое-что.
Он начинает искать. Опыта – никакого. Все вокруг – неимоверные специалисты и профи. Друзья пугают Серёжу страшными историями про жёсткое кидалово. Серёжина девушка вспоминает о недавней серии циничных убийств. Прагматичные родители советуют искать семикомнатную квартиру с шестью одинокими пожилыми алкашами. Серёже становится муторно и зыбко. Газеты помогают слабо – всё через посредников. Надо сильно делиться. Пару раз Серёжа куда-то звонит, беседует о квадратных метрах без капремонта, на первом этаже, но с большой кухней, вконец запутывается и, оставив номер домашнего телефона, торопливо прощается. Затем, начинает бояться – цепочка очевидная и пугающая – телефон, база адресов, наезд, пробивка, пытки, мочилово.
Активные родители находят Серёже «отличного и недорогого специалиста». Серёжа приходит на встречу. В «Идеальной чашке» его дожидается неожиданный дедок. Весь какой-то всклокоченный и оттянутый. Некий обобщённый образ Риэлтора, существующий в сережиной голове, с этим дедком совсем не вяжется.
Церемонно и многословно представившись, риэлтор Василий Семёнович переходит к делу. Говорит, что к клиентам он относится очень разборчиво, «абы кому не помогает, а только людям с вещью в рассудке». Серёжа ему кажется именно таким.
- И комнатка подходящая на примете тоже имеется, мой юный вертер! – напевает Василий Семёнович, быстренько выгребая горячий шоколад из чашечки. – Тебе понравится, голубь, ой хорошая комнатка-чуде-еснаяпросто-о-о-ордаволя! Щас сходим-посмотрим-тут-недалёчко!
Серёжина голова начинает быстро кружиться. Ему легко и спокойно. Он чувствует, что всё складывается просто замечательно.
Через пятнадцать минут они на месте. По дороге, непрерывно щебечущий дед подбирает пустой коробок. Затем, ловит одинокого, заплутавшего посреди тротуара муравья. Все эти действия кажутся Серёже неслучайными и значительными.
Итак. Василий Семёнович с Серёжей – в коммуналке, у двери в комнату. Муравей – в коробке. Туда же отправлена шерстинка с сережиного свитера.
- Подержись за счастье своё, голубь – Василий Семёнович протягивает снаряжённый коробок Серёже. Затем, торжественно распахивает двустворчатую дверь.
Впереди простирается гигантское, растянутое во все стороны пространство. Огромные полукруглые окна. Яркие солнечные полосы тянутся по сложному, сверкающему паркету. Замысловатая лепнина на потолке.
Серёжа бредёт по длинной анфиладе залов. Заглядывает в отделанные мрамором камины. Любуется неземной роскошью того, что раньше называл сортиром.

Покупка оформляется в рекордные сроки.

В целом, Серёжа остаётся абсолютно вменяемым человеком. У него всё в порядке с работой и с друзьями. Некоторые сложности с девушкой можно объяснить тем, что она наотрез отказывается заходить к Серёже домой. Ей не нравится выражение его лица, когда он нарезает бесконечные круги по своему девятиметровому клоповнику.