Игорь Голубенцев

- Значит, короче, в метро, короче, еду. Захожу в вагон. Полпервого ночи, поэтому в вагоне, короче, только четверо каких-то опездолов сидят. Один, самый хлипкий, так, типа, сразу ко мне подлетает. Дышит, бля, прямо в лицо. Потом, типа, выпад такой делает, короче.
Ну, я – что? Сначала – «бамбуковый шест трепещет под тяжестью влюблённой цикады», и, сразу, блядь, «пугливые гиббоны созерцают падающие тычинки гибискуса». Дальше – въебал «дикобраз шуршит осенней листвой на склоне горы Цзянь Лу». Развернулся, и – «короткий нежный вздох в тумане, покрывающем заросли мальвы». Эти – в охуе… Я – «чалый жеребец-двухлетка ловит влажными ноздрями брызги морского прибоя рядом с восточной башней». Подкрепил «отсыревшей тетивой малого охотничьего лука, дрожащей в предвкушении удачной охоты на самку благородного оленя, не решающуюся спрыгнуть вниз с высокого обрыва над левым притоком Сяо Хэ».
На следующей, я, короче, вышел. Оглянулся, когда двери закрывались – кровища, мозги… Почка чья-то валяется.