Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

морда

(no subject)

Вчера, во дворце бракосочетаний (какое словечко, если вдуматься!), тётенька (лет на двадцать моложе меня, но язык не поворачивается назвать её девушкой) рассказала нам с Юлей и всем присутствующим, что наши чувства друг к другу напрямую связаны с любовью к России. Вообще, слово "Россия", с придыханием и внутренним, утробным раскатом, было произнесено в этой короткой речи раза четыре. Как заметил свидетель, интонации и модуляции тётенькиного голоса были в точности, как у робота-вершителя из "Отроков во вселенной".
Такого патриотического накала в подобной ситуации даже в советские времена не припомню. А, в остальном, всё очень мило: розовая гостиная, голубая гостиная, "войдёте и встанете в центр желтого кружка на ковре". Мендельсон не прозвучал. Зато был гимн города.
морда

ВЕЧЕР КОРОТКОГО РАССКАЗА

Загадка невероятной гармонии, скрытой в лучших памятниках древнерусского зодчества, только сегодня становится понятной пытливым и незашоренным исследователям. И только сейчас мы учимся заново постигать чарующие закономерности Деревянного Сечения. Не надейтесь найти в Википедии статьи, проливающие свет на суровую и скупую математику Деревянного Сечения. Золотое - да, про него нам рассказывают ещё в школе. Этот поверхностный западноевропейский кунштюк, следы которого пресловутые британские учёные видят чуть ли не в каждом листике, раковине моллюска и в сводах готического собора долго заслонял нам очевидное - подлинную, корневую, естественную мудрость Деревянного Сечения. То, чем давно готов был поделиться с нами буквально каждый пень в подмосковном лесу.

МАТУШКА

Прасковью ссильничали демоны. Было их четверо, и ликом они отличались ужасным. Тёмно-зелёные, все покрытые жёстким коротким волосом. С большими ртами и какими-то петушиными гребнями на макушке. Через три месяца Прасковья сообразила, что понесла. Живот рос не очень-то, но всё было понятно. Муж, Петька, когда узнал в чём дело, ушёл от Прасковьи. Да ещё и попинал ногами перед этим. Душу отвёл. Деревенские рассказали обо всём батюшке.
Решили Прасковью жечь.
Случилось это в 78 году. В 1578 году от рождества Христова.
Не долго думая, ударилась Прасковья в бега. Скиталась и там, и сям, по городам и весям. И милостыню просила, и работницей нанималась. Про положение своё помалкивала. Живот подрос ещё немного и замер. Но что-то там всё-таки шевелилось.
Через девять месяцев Прасковья засомневалась. А года через четыре – попривыкла. Ну, шебуршит там кто-то, да и ладно.
Осела Прасковья в монастыре, под Владимиром. Приняла постриг. И двадцати лет не прошло – а она уже – матушка игуменья. Варвара.
Все эти годы в животе у матушки как-то неспокойно было. Толкался там кто-то. А, в остальном – хорошо всё. Не старела Варвара. Совсем. Приходилось из-за этого монастыри менять – уж больно молодо выглядела она для своих восьмидесяти. Ста сорока. Трёхсот двадцати.
В 1956-м Прасковья-Варвара и вовсе – в медицинский институт поступила.

Роды у заведующей родильным отделением ЦГБ города Тихвина Варвары Степановны Кошкиной начались поздним сентябрьским вечером 2009-го года. Разглядев цвет околоплодных вод, она решила, что рожать будет дома. А, вот, помощников таких Варвара Степановна в гробу видала. Переливающаяся разнокалиберными огоньками тарелка зависла прямо перед её пятиэтажкой. Четверо старых знакомцев смущённо топтались на балконе.

Самый противный сжимал в подрагивающем кулачке поникшую гвоздику.

ФРАЗНЫЙ ИЗОЛЯТОР

Графоманов пристреливают, не правда ли?

Фирнузоид делал обиженные движения левым склойдом и жалобно хохотал им в лицо.

Перекидываясь случайными шутками с батырами хана Узбека, он незаметно крестился, тыкаясь щепотью пальцев в костлявую, покрытую вшами и мурашками грудь.

Лёша воровато осмотрелся и, что-то бормоча под нос, попытался прямо взглянуть на её богато орнаментированную вульву, большим количеством закоулков, щелей и надстроек напомнившую ему некий гибрид Собора Парижской Богоматери и Стены Плача, фотографию которой он видел только в интернете.

Вокруг был тотальный чилаут, до отказу забитый томными красавицами с налитыми кровью брюшками.

Этот фамильный скафандр, защищавший её от любви, начал пропускать. Откуда травит, понять было трудно.

ВРЕМЯ ЦЫГАН

Меня всегда, с самого младенческого детства, завораживали цыгане. Их радостная отдельность и туманность их образа жизни. Их грязноватая нарядность и последовательность в традициях. Раза три или четыре цыгане мне гадали. Как я сейчас понимаю, более-менее правильно. Я интересовался и запоминал всякие ненужные вещи, которые касаются лично меня. И вот какая мысль не даёт мне теперь покоя: может быть, они, всё-таки, знают всё про наше общее будущее, просто – никто их об этом никогда не спрашивает. А они ходят с этим, может, не до конца осознаваемым, знанием между нами и прекрасно понимают - что, куда и зачем катится, чем и когда накроется. Поэтому, и живут так, как живут. Но – знают, конечно, не все, а кое-кто. Иначе, зачем они спёрли у меня кошелёк и отгрохали столько трёхэтажных дворцов во Всеволожске?

Я догадываюсь, что мысль сия не нова и не я первый подумал о цыганах то, что подумал. Вот, сегодня, опять – подошла ко мне некрасивая цыганка со сливовыми глазами и сказала, что всё мне расскажет.
А я снова застеснялся.

ПРЕДВЕСТНИКИ ГРОЗЫ

Еле сдерживая рвоту, он дотащился до дома. Знакомая дверь хмурилась и, вся как-то поджавшись, брезгливо молчала, с независимым видом глядя в сторону. Ключи выпрыгивали из пальцев. Замок не поворачивался - похоже, ему не нравился запах перегара. Попробовал позвонить супруге - телефон, с неприкрытой издёвкой, пропел некий самурайский марш, скачанный им - телефоном - по собственной инициативе, и отрубился. Проникновение, всё же, состоялось - и выглядело, как падение из люка самолёта. Внезапный десант обошёлся в два ногтя на левой руке. В тёмном коридоре квартиры всё вроде было по-прежнему - только конь, хрустящий соломой на кухне, поражал своей неуместной статью. Хотя... Какая солома?!! Это были спагетти... В кровати совсем не осталось места - сплошная жена и одеяло.
Заснул, как-будто обесточился - бесповоротно и строго. Спал без снов... Нет - что-то всё-же было. Под утро приходила печень - злая и пупырчатая. На левом боку у неё было накарябано до боли знакомым почерком:"бросай ты это дело, ебанат!"