Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

ЛЫТДЫБР

По дороге на работку, идём с Денисом в магазин. Встречаем Тёмкина. Тёмкин:
- Куда путь держите?
- Да, вот, хотим пива купить... И сахару - заодно.
- Что - горькое пиво уже не нравится?!

ЛЫТДЫБР

Утром сильно чесалась правая контактная линза. Я их давно не вынимаю, потому, как без них мне ветер в глаз дует, даже во сне. Подозреваю, что на линзах уже растут маленькие опята. Лень и чистоплотность как-то связаны, но непонятным мне пока образом. Мой зверь поссум вот не ленив. Мечется всю ночь по потолку клетки, ест в три горла. Срёт строго наружу, гадёныш. И довольно далеко наружу. За такую сообразительность я у него редко убираю. А запах мускуса, который он производит кубометрами, мне нравится. Поссум, хоть и горазд жрать, а попробуй ему угоди. Виноград с косточками – понадкусывает да и зароет в опилки. Впрочем, в детстве я тоже верил, что если есть с косточками – будет аппендицит. И заноза может до сердца дойти. По крови. Тогда, конечно – пиздец. Да. И семечки с шелухой – аппендицит. Когда-то работали над рекламой пельменей «Тимофей». Директор по маркетингу этого «Тимофея», немного покраснев, сообщил нам :
- Я, - говорит, - конечно, не креатор, но как вам мой слоган – «Тимофей» - пельмени без шелухи!»?
Мы хотели получить этот заказ. Слоган похвалили. И, вот, теперь, я вот думаю – поссум весь в заботах о своём здоровье, так, может и мне пора линзы поменять?

ЕБАТОРИЯ

Мороз – градусов за пятьдесят. Ладно, вру – за сорок. Иду, чуть ли не по пояс в снегу. Несмотря на лыжи. Сугробы такие, что через пять минут уже плакать хочется. Или плыть брассом.
Медведь поднимается как-то из ниоткуда. Ровное место – никакого тебе холмика, никакой ямы. Просто вырос перед носом.
У меня ружьё за спиной. Хватаю нож. Медведь сбивает мне шапку. Там должна была остаться моя черепная коробка, но – пронесло. Я – за дерево. На лыжах, как идиот. Молюсь всем святым подряд. В голове – ни одной мысли. Только визг какой-то стоит. Нож мне раньше казался огромным. А тут – когда мишка на задние лапы встал – нож мой сразу зубочисткой заделался.
Я ему ружьём в морду тычу. Мишка сосну всю исполосовал, до меня добираясь. А, потом, он вдруг спотыкается. Запрокидывается на спину и лапами морду свою обнимает. Это я ему дулом, уже кривым, в глаз заехал.
И тут, он говорит:
- Ай, не трогай ты меня, добрый молодец! Не убивай, не губи, Христа ради! Я тебе ещё пригожусь.
Я-то, бляха-муха, и так – перессал по-страшному. А ещё такая хуйня началась! Это же не медведь, а носорог какой-то! Как его тронешь – он, что твой локомотив, прёт! Я бы и из мортиры по нему стрелять побоялся. А, когда он говорить начал – у меня просто - как будто картинку выключили.
Прихожу в себя. Сижу на верхушке сосны. Тишина. Ночь совсем. Мороз – уже говорил. Я просто реально окостенел от холода. Внизу – ружьё мое, лыжи, прочая дребедень – всё вокруг дерева пораскидано. И – никого.
Посидел ещё немного. Чувствую – ещё пять минут – и дуба дам запросто. Прямо на сосне.
Спустился. Осмотрелся кругом – крови немного накапано. Из глаза, наверное, набежало. Следы вокруг. Немаленькие, мягко говоря. Так что – не с испуга мне медведь огромным показался.
Вот такая ебатория.
Ах, да! Самого главного не сказал! Когда из лесу выходил – самородок нашёл – где-то в пятьсот пудов весом. До сих пор им и живу. Сейчас посчитаю… Какой у нас нынче год? Две тыщи восьмой? В тысяча семьсот девяностом дело было. От рождества Христова.

Пригодился медведь.

спрашивайте альманах "СВОЙ КРУГ" в магазинах вашего города

ЛЫТДЫБР

С волнением слежу за международным скандалом, разворачивающимся вокруг банка "Сосьете Женераль". Да, соглашаюсь с новостными лентами, чувак-трейдер (или как они там называются) доставил банку немало неудобств - на четыре с чем-то миллиарда, если память не изменяет мне с кем-нибудь помоложе. Сосьете может начать сосать со дня на день. А у меня там дебитная карта! И на ней гигантская сумма - долларов двести. Никогда не доверял я этим виртуальным кошелькам.
Обналичить всё!

А вдруг мой демарш окажется последней каплей?!

Подожду.

КАРТИНКИ

Это я просто променял свободу на улучшенный эккаунт, сразу оброс какими-то сраными баннерами по бокам... Но - втыкаю теперь картинки и радуюсь, как дитятя!

АВГУР

Последние пару лет Сергеич нарасхват. Его предсказания сбываются до мелочей. Постоянные гости небольшой комнатки в большой коммуналке на улице Бармалеева – строгие и значительные генералы ФСБ, лысые полковники внешней разведки, очкастые политологи, улыбчивые политтехнологи, нервные политики и крупные бизнесмены.
Сергеич называет себя авгуром. Он одинок, говорлив и, судя по стабильности своего материального положения, совершенно непрактичен. Помогает Сергеич всем желающим. Их много, несмотря на то, что его клиенты тщательно скрывают свои «информационные источники».
- Сбацай-ка мне яишенку со шкварками, - с деланной ленцой произносит авгур, обращаясь к очередному клиенту, - там, в холодильничке пошукай… А если ничего не нашаришь – не поленись в ларёк слетать – уважь дедушку…
Краснолицый разведчик в «Хуго Боссе» делает быстрое движение щекой. Короткий жест перехватывается молодым парнем с руками убийцы, смирно сидящим в углу. Тот подрывается из комнаты, громко топая по длинному коридору.
- А сам уже ничего не можешь?! – язвит Сергеич, - ножки на войне оторвало?!
- Да нет, я просто…
- Чего – «просто»? Харю-то наел маршальскую, а сам-то, небось, в полканах пока ходишь? Ладно – проехали… Пиво принёс? Доставай. Что это такое?! Хейнекен?! Хуейникен! Тебе что, не говорили, что я только «Степана» уважаю?! Вот, бля, страна! Наплодили уродов на свою голову!!! Что ты там мямлишь, сапог?! Всё! Завали ебало, работать пора! Мне надо войти в шалтарку.
- Ч-что вы с-сказали? – трясёт брылями разведчик.
- В шалтарку. Для тебя это слишком сложно, служивый! Работать сегодня будем с краснопёркой. А что? Отличная рыбка. Ладно, лей свой хейнекен…
Сергеич гадает на вяленой рыбе. Вобла, лещ, карась, судачок… Сегодня выбор пал на краснопёрку.
Схема разделки ничем не отличается от канона. Процесс гадания начинается с мощного поколачивания об стол. Далее – всё, как обычно. Аромат кругами расходится по комнате. Работает телевизор. Плавательный пузырь поджигается спичкой и исчезает в усах Сергеича.
- Ну, слушай сюда, сапог…
Полковник с готовностью наклоняется поближе.

- Макферсон?!! Да не может быть!!! А Сирия? Зенитные комплексы?!! Четвертаков?! А что же В.П.?
Сергеич обсасывает позвоночник:
- Ты, полкан, давай без этих ваших – вэ пэ!!! Путин – в курсе… - Я смотрю, - старичок стучит ногтем по хвостовому плавнику, - с Израилем вы обосрётесь…

ГОАВНО

Поскольку сказки приходят в голову и пишутся далеко не каждый день, я расскажу сегодня настоящую быль. Эта быль случилась со мной давно, в начале века. Мы ездили в Индию. Нам хотелось так подгадать с поездкой, чтобы встретить новый год в загадочном тогда Гоа. В результате, мы подгадали и встретили мой день рождения в страшненьком индийском поезде. Люди там спят на всех трёх ярусах полок, чемоданы пристёгивают цепями, а в тамбурах медитируют густо обмазанные глиной садху. Голые мудрецы с проколотыми гениталиями. Мудрецов гоняют суровые полицейские с винтовками революционного вида. Без трусов в индийском плацкарте нельзя. И пить водку – тоже нельзя. За это преступление полагается тюрьма или, на выбор – штраф, долларов, наверное, пятьдесят. Тем не менее, мы бухали и предвкушали новогодний Гоа. Бородатые сикхи, расположившиеся напротив, смотрели на нас с омерзением, как будто мы не водку дегустировали, а какашки. Сами они разложили на газетке и с аппетитом наворачивали самое настоящее, судя по запаху, говно. Только – с пряностями. А мы прикрывались от полицейских толстой тётенькой в сари, самовольно примостившейся на моей полке.
И вот – Гоа. Предновогодний вечер. Мы плывём на пресловутую вечеринку с пресловутым гоа-трансом. Индийский океан, длинная лодка со слабеньким моторчиком. Нас довольно много и мы все набились в эту хлипкую посудину. Волны – неожиданно штормовые. А, может быть, я принял за шторм какое-то фуфло. Захлёстывает с головой. Мотор постоянно глохнет. Нам очень страшно. Темнота, берега не видно. Поэтому мы пьём всё ту же, неизменную и спасительную, водку. Я прикидываю, что вода очень тёплая и, если лодка пойдёт ко дну, я, пожалуй, доплыву. Волнует только то, что, вроде как, в подобной ситуации, полагается кого-нибудь спасать. От этих героических мыслей водка почти не долбит и в голове печатаются тексты похоронных эсэмэсок маме и бывшим жёнам.
Мы, как вы понимаете, всё-таки доплыли. Или дошли, потому что плавает – говно по Енисею.
Чжуан-цзы говорил, что «пьяный свалится с лошади и ничего с ним не случится, ибо – душа у него цельная».

К.Д.В.

…как он мне надоел, вонючий старик! Вечно в склизких красках, в душных химикатах. Плохо кормил, пинал сапогом, забывал выпускать из гнилого чулана, в котором, кроме меня, постоянно валялась пара-тройка трупов. Я не ем человечину. Я научился жить на одних крысах. Жилистых, опасных, огромных крысах. Старик подливал мне какое-то зелье. Чесал за ухом артрозным пальцем и шептал, что я теперь проживу долго, очень долго. Рисовал меня, пока я грелся на солнце. Скрипел углём по шероховатой бумаге, не давая спать. Потом он всё же сдох. Это был правильный и мудрый поступок. Я не скучаю по нему. Я очень давно не вспоминал про этого старого педераста. Я жил во многих семьях, во множестве стран. Я ел и дохлых чумных мышей из канавы и тушёных перепелов из золотого блюда. И, конечно, уже не помню, где и когда я родился. Но точно знаю, что мне давно пора околевать. Я слишком многое понимаю, чтобы чувствовать себя зверем. Старик был прав. Я живу уже слишком. А ведь я просто кот. Кот да Винчи.