Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

морда

ПОРА СКАЗАТЬ

Вот, скажем, при Екатерине - всё время с кем-то воевали - как много раньше успевали: башкиры, шведы и поляки, плюс - пугачёвские казаки, татары, турки, снова - шведы, французы, нивхи, кабарда, табасаранцы в три ряда, аварцы, чукчи, самоеды, - короче, славные победы -
не то, что ныне:
шпионы, геи, либерасты, хохлы, и снова - педерасты, торчки, растлители детей, усыновители-пиндосы, и снова геи-хуесосы, смурные девки в божьем храме, смотрящие под хвост обаме, любители косых дождей, болотных смрадных новостей, атеистических идей, еретики святой блокады, хулители олимпиады - вам не понять простых людей.
Вам здесь не рады.
морда

УРА!

Теперь, всего за несколько дней до начала зимней олимпиады, мы можем, наконец, рассказать широким массам россиян, urbi et orbi, так сказать, об этой, поистине не имеющей аналогов в спортивной истории человечества, сенсации. Для того, чтобы не упустить ничего важного и случайно не исказить факты, мы возьмём интервью у Сергея Михайловича Чуткина, возглавляющего подготовку к настоящей зимней олимпиаде в городе Ура!
- Сергей Михайлович, А как же олимпиада в Сочи?! Всё это строительство? Дороги? Аэропорт? Грандиозные спортивные сооружения?! Десятки миллиардов долларов?!
- Вы, всё-таки, должны глубоко вдохнуть и подумать своей головой – ну какая зимняя олимпиада может проводиться в субтропиках, да ещё и в нестабильном, взрывоопасном регионе?! Я не буду ходить вокруг, да около – все сочинские объекты – это огромный и качественно исполненный муляж. Мы действительно гордимся качеством проделанной в Сочи работы. Всё выглядит почти как настоящее, включая объекты инфраструктуры, дороги, например...
- Сергей Михайлович, вы хотите сказать, что наша зимняя олимпиада будет проводится не в Сочи?! Где же тогда, раскройте, пожалуйста, секрет?!
- В рамках долгосрочной программы планомерного развития арктического региона, олимпиада будет проведена на полуострове Таймыр, в самом сердце гор Бырранга. Для этого мы выстроили на совершенно пустынном, доселе не имевшем ни одного населённого пункта полуострове, целый город и назвали его – Ура!
- «Ура!»? Именно так – с восклицательным знаком?
- Да, именно так – Ура!
- А, скажите...
- Вы, наверное, как и все журналисты, снова про потраченные деньги?.. Известные всем вам суммы – вот цена создания сразу двух олимпийских комплексов – одного муляжного, в Сочи, и – настоящего – в горах Бырранга.
- Но зачем такой шум вокруг Сочи?! И почему – полная тишина обо всём, что касается строительства в Ура!!?
- Отвечу коротко. Крайне недоброжелательное отношение мирового сообщества. Реакция недобросовестных и непатриотичных журналистов. Вся эта креакловая шумиха. Мы строили наш настоящий объект спокойно и мирно. Всё под контролем. Знаем цену каждой потраченной копейки. Конечно, масштабнейшее строительство в Арктике – штука недешёвая. Это вам не Сочи, с его грошовыми муляжами!
- В голове не укладывается, Сергей Михайлович! А сами спортивные объекты? Расскажете о них?
- Скажу так. В городе Ура! средняя температура февраля – минус шестьдесят. И мы готовы встретить наших гостей, обеспечив им полнейший комфорт! А объекты вы должны увидеть сами! Санно-бобслейная трасса, два больших трамплина, шесть огромных стадионов и многое другое – всё построено по старинной русской технологии. Из лиственницы.
Без единого гвоздя.

горы_Бырранга_

ШАТУНЫ

Юрий Худойбердыев, крупный специалист в области спортивной медицины, в конце восьмидесятых приходит к выводу, что подавляющее большинство жителей Земли постоянно пребывают в состоянии некой «спячки». Их жизненные функции замедлены, ментальная активность – минимальна. В редкие моменты «пробуждения» наблюдаются своеобразные прорывы. Кто-то из проснувшихся создаёт гениальную симфонию, кто-то пишет роман, явно обещающий стать бессмертным… Впрочем, некоторых кидает в необычную сторону – из них получаются невероятные лётчики-истребители, чемпионы по боям без правил, гроссмейстеры и все те, кто, так или иначе, ловят пулю голыми зубами.
Труды Худойбердыева получают международное признание только после того, как с них снимается гриф «совершенно секретно». Гриф покидает насиженное место по весьма тривиальной причине – Юрий становится гражданином Соединённых Штатов, пользуясь лёгкой неразберихой начала девяностых. Именно в эти годы Худойбердыев начинает углублённое изучение нового, совершенно беспрецедентного феномена.
Дело в том, что, согласно базовой «теории Худойбердыева», вспышки бодрствования, в подавляющем большинстве случаев возникают лишь в течение очень непродолжительного периода времени. Это своеобразный защитный механизм, «предохранитель», благодаря которому человек оберегает свои жизненные функции от преждевременного износа. Моделирование ситуаций, при которых люди «бодрствовали» более суток, приводило к однозначным выводам: подобная активность приводит к «перегреву» и гибели.
Феномен, с которым Худойбердыев сталкивается в девяностых, получает название «синдром шатуна». Юрий связывает его появление с мутацией определённого гена и описывает симптоматику. Исследованные им субъекты в возрасте от трёх до пятнадцати лет бодрствуют, скажем так, с момента зачатия.
Шатуны внешне мало отличаются от обычных людей. Психические отклонения отмечаются даже реже, чем в контрольной группе. С детальным обзором психофизиологических особенностей шатунов можно ознакомиться в ряде монографий Худойбердыева. Мы же приведём здесь расшифровку беседы с одним из шатунов.

Лука. 4 года, 7 месяцев.
Ю. Худойбердыев:
- Здравствуйте, Лука! Я…
Лука:
- Добрый день! Давайте без этих утомительных вступлений. Давление, частоту сердечных сокращений, сухожильные рефлексы проверили, кровь на биохимию, мочу и кал на всё остальное взяли – теперь, вам, как обычно, нужно немного чудес?
Ю.Х.:
- Нет, Лука, мы…
Л.:
- Я думаю, сегодня с вас будет достаточно отращивания крыльев, свечения глаз и чтения мыслей…
Ю.Х.:
- Поз…
Л.:
- Юрий Махмудович! Материться нехорошо! Даже в мыслях.
Ю.Х.:
- Бо…
Л.:
- Сам ты шатун, Махмудыч! Я на сон не жалуюсь – в отличие от тебя!
Ю.Х.:
- Хорошо… Лука, я по поводу слона хотел спро…
Л.:
- Что значит – «не похож»? Я этого слоника из себя лепил. Плоть от плоти. Но, всё-таки - по фотографиям из гугла. Я знаю, что они крупнее. А мой, хоть и четырёхсантиметровый, зато бивни – вон какие! И на имя откликается.
И ест хорошо.

ЧЕЛОВЕК ЗА БОРДОМ

Сноубордист Юра посетил множество крутых во всех смыслах склонов. И на склоне лет, как только стукнул ему полтинник, решил, что пора сменить мечи на орала. Время лавин прошло. Наступило время валиума и валокардина. Он, человек с руками и ногами, растущими явно не только из жопы, начал творить добро.
До сих пор, главным его добром были доски. Сноуборды. Логотипы именитых производителей нескромно поблёскивали на полированных поверхностях. Юрины борды были по-своему прекрасны, а некоторые – прямо-таки, великолепны. Но одна деталь не давала Юре покоя – все, до единой, доски были, как ни верти, серийными изделиями, лишёнными уникальности.

Юра начинает делать борды сам. Поначалу, кустарность его изделий прёт наружу, вызывая у профессионалов-райдеров только ехидные смешки и покручивания пальцами у виска, но, со временем, всё меняется. Высокие технологии приходят на смену ножовкам и закопченным чанам с кипящими смолами.

На новые доски возникает неслабый спрос, сильно опережающий предложение. Тем более, в них, помимо отменного качества, есть ещё что-то. Слабоуловимое.
Во-первых, Юрины изделия поражают бывалых райдеров своей небывалой прочностью.
Во-вторых, серьёзные падения, которые, по всем прикидкам, должны были привести пользователей прямиком в травматологическое отделение, остаются совершенно без последствий.
Скорее – наоборот. Мишка рассказывает, что два компрессионных перелома грудного отдела, практически завершивших его карьеру, странным образом исчезли. Сразу после поездки на склон, где он аккуратно опробовал новое Юрино творение.
Серёга Леший, правда, после литра вискаря, божится, что у него выпрямилась голень. Тем, кто видел его сломанную ногу, поверить в это трудно, но знаменитый шрам над бровью Серёга как-то убрал.
Макс со своей язвой. Наталья с трубной непроходимостью. Санёк. Этот, вдохновившись откровениями друзей, гонит, что у него начали расти выбитые два года назад, в Гималаях, зубы. Предлагает всем желающим убедиться, что клык уже прорезался.

Ну, а что было дальше, все хорошо знают. Смешного мало. Юра, в своём собственном подъезде, получает четыре удара ножом под рёбра. Врачи говорят, шансов выкарабкаться – ноль. Еле шевеля синими губами, Юра шепчет Лешему:
- Слышь, Серёга… Ты ведь меня знаешь – я не крэйзи… Можешь для меня кое-что сделать? Там, в мастерской, много бордов… из них, надо бы - гроб…
- Юрка, ты чё говоришь-то?! Ты ещё на моей могиле нассышь…
- Да, ладно, Леший, хватит тут шоу долгоносиков устраивать… Чуть не забыл – надо, чтобы вскрытия не делали… Хер знает – мне кажется, что это - важно… Сможешь?..

В воскресенье Юра даёт дуба.

Удары в крышку гроба друзья слышат по дороге на Волковское кладбище.

В следующие выходные Юра, по прозвищу Лазарь, снова – на склоне.

ВНИМАНИЕ К ДЕТАЛЯМ

В тот самый миг, когда Комори уже собрался обратиться в бегство и подался назад, он открылся сбоку, не сумел отразить удара, и Масааки разрубил его надвое – от низа рёбер справа вверх. Разрубил и бросил. Действительно, старик сражался замечательно.

Щит Хельги сына Дроплауг был совсем изрублен, и он увидел, что так дело не пойдет. Тогда Хельги показал свое боевое искусство и отбросил щитом меч Хьярранди вверх, а сам переложил свой меч в левую руку и ударил им Хьярранди. Удар пришелся в бедро, но меч кость не взял, а распорол ногу до колена; Хьярранди сразу стал непригоден к бою. И в тот миг, когда Хельги отвел щит, Хьярранди нанес ему удар, и меч отскочил Хельги в лицо, пришелся в челюсть и снес нижнюю губу.

Гороэмон яростно обрушил удар на Цудзуки, разрубил его от правого плеча до рёбер, словно надел на него рясу.
«Вот так удар» - восклицали все побывавшие на этом месте. Безразличным не остался никто.

Пастух Скува видел, как Бьярни упал с коня. Он выбегает из дверей хлева, где запирал овец в стойло, хватает свою секиру и рубит Торгейра обеими руками. Торгейр выставил древко копья вперед и отвел удар от себя, сам же правой рукой ударил Скува секирой в голову и разрубил ему голову до плеч. Тот сразу же умер.

Вдруг искра, отлетевшая от меча Нобукиё, ослепила Суто, и тот стал махать мечом беспорядочно. Нобукиё тут же воспользовался этим и разрубил его от плеча до поясницы.

Тут в доме подымаются сильный дым и копоть. Тогда Гест забегает по проходу Стюру за спину и со всей силой рубит секирой ему голову возле правого уха, так что секира вошла по рукоятку, и со словами «получай свое за серого барашка» выбегает из дому через потайную дверь и запирает ее на засов.


Подборка из: «Самураи Северной Столицы», саги о сыновьях Дроплауг, саги о Названных братьях и саги о битве на Пустоши

ЕБАТОРИЯ

Мороз – градусов за пятьдесят. Ладно, вру – за сорок. Иду, чуть ли не по пояс в снегу. Несмотря на лыжи. Сугробы такие, что через пять минут уже плакать хочется. Или плыть брассом.
Медведь поднимается как-то из ниоткуда. Ровное место – никакого тебе холмика, никакой ямы. Просто вырос перед носом.
У меня ружьё за спиной. Хватаю нож. Медведь сбивает мне шапку. Там должна была остаться моя черепная коробка, но – пронесло. Я – за дерево. На лыжах, как идиот. Молюсь всем святым подряд. В голове – ни одной мысли. Только визг какой-то стоит. Нож мне раньше казался огромным. А тут – когда мишка на задние лапы встал – нож мой сразу зубочисткой заделался.
Я ему ружьём в морду тычу. Мишка сосну всю исполосовал, до меня добираясь. А, потом, он вдруг спотыкается. Запрокидывается на спину и лапами морду свою обнимает. Это я ему дулом, уже кривым, в глаз заехал.
И тут, он говорит:
- Ай, не трогай ты меня, добрый молодец! Не убивай, не губи, Христа ради! Я тебе ещё пригожусь.
Я-то, бляха-муха, и так – перессал по-страшному. А ещё такая хуйня началась! Это же не медведь, а носорог какой-то! Как его тронешь – он, что твой локомотив, прёт! Я бы и из мортиры по нему стрелять побоялся. А, когда он говорить начал – у меня просто - как будто картинку выключили.
Прихожу в себя. Сижу на верхушке сосны. Тишина. Ночь совсем. Мороз – уже говорил. Я просто реально окостенел от холода. Внизу – ружьё мое, лыжи, прочая дребедень – всё вокруг дерева пораскидано. И – никого.
Посидел ещё немного. Чувствую – ещё пять минут – и дуба дам запросто. Прямо на сосне.
Спустился. Осмотрелся кругом – крови немного накапано. Из глаза, наверное, набежало. Следы вокруг. Немаленькие, мягко говоря. Так что – не с испуга мне медведь огромным показался.
Вот такая ебатория.
Ах, да! Самого главного не сказал! Когда из лесу выходил – самородок нашёл – где-то в пятьсот пудов весом. До сих пор им и живу. Сейчас посчитаю… Какой у нас нынче год? Две тыщи восьмой? В тысяча семьсот девяностом дело было. От рождества Христова.

Пригодился медведь.

спрашивайте альманах "СВОЙ КРУГ" в магазинах вашего города

КАК

когда он начинал точить своё копьё, боги холодели от страха и ему приходилось вставать на лыжи

БЕЛОМОР

Маленький отпуск на Белом Море. Остров Средний. Это там, где Чупинская губа (как сексуально звучит!) распахивается в море.





Концепция отдыха – ЛТП (не забыли ещё – что это?). Таскание тяжестей, валка леса, колка дров. Лёгкое браконьерство, ежедневное распитие суровых горячительных напитков. Однократный дайвинг в очень тесном и толстом (аж полтора сантиметра) костюмчике с чужого (впрочем, не такого уж чужого! Серёгин - костюмчик-то!) плеча.



В страшно холодной воде (на шести метрах – градуса три, а, может, меньше). Баня (kvasov извёл немало берёзы на веники).





Гребля (именно так!). Легендарный Индеец (кто знает – не даст соврать – легендарнее некуда).



Великолепная Шунатова (вырасту – стану Шунатовой). Слюсарев, потроша только что добытого сига, рассказывает про атрибуцию самурайских мечей…
Туда бы обратно бы.


ФРИ-РАЙД

Жил в городе Питере такой страшно знаменитый сноубордист по прозвищу Карл. Карл адреналинил от фри-райда. Целяк склонов Памира прогибался под его доской, как халдей в нищающем кабаке. Прыжок с геликоптера. Сзади – лавина. Гормон дерёт аорту. Пиздец ближе к телу, чем рюкзак… Всё это – проза и общие места. Настоящее начинается вот отсюда.
Карл ломает любимую доску: дуб, клён, самшит, кевлар, карбон и прочая древесина с керамикой лопаются пополам на каком-то булыгане-подснежнике. У Карла открытые и закрытые траблы с вторым шейным, бедренной костью и шестью рёбрами.
Карл валяется на вытяжении. От нечего делать крутит в руках обломки любимой. Затем, прикинув что-то, достаёт нож.
Через неделю, на столе у Карла – маленький человечек, напоминание о былом, плоть от плоти – милая сердцу доска. Карл нарекает его Кэп-Сандвичем. Говорит с ним бесконечными вечерами. Иногда, вместе с коньячным выдохом, наружу вырывается неожиданное: «сынок»…
Карл не слишком удивляется, когда его креатура начинает потихонечку откликаться. Несколько дней – и Кэп-Сандвич не только сносно разговаривает, но и умеет читать-писать. Делит с Карлом вечернюю бутылку «Курвуазье». Внимательно вслушивается в уличные шумы.
Одним прекрасным солнечным утром, молодая медсестричка с ужасом щупает холодное горло Карла. Любимый пациент безучастно улыбается в потолок. Рядом с трупом – записка: «ухожу. Забираю папу с собой. Ему так лучше».